Шок, который мы все испытали после расстрела погранпоста “Аркан-Керген”, вынуждает нас по-новому взглянуть на проблемы наших силовых структур вообще и армии в частности. Как нам представляется, в такой момент очень важно узнать мнение профессионалов, которых, к сожалению, во многих сферах нашей жизни становится все меньше и меньше. Об истоках всколыхнувшего все общество события мы беседуем с одним из них.

генерал Айткали Исенгулов:

Основной показатель – качество выполнения армией своих прямых функциональных обязанностей, то есть защита государства.

Выводы нужно сделать всем

— Где кроются корни трагедии, произошедшей на заставе Аркан-Керген?

— Касательно трагедии, случившейся на границе, хотелось бы обратить внимание на то, что у некоторых явно прослеживается злопыхательское отношение. Другие же производят впечатление людей, которые довольны случившимся. Дескать, вот мы же говорили, но нас никто не слушал, а там же развал… Я думаю, что в такие тяжелые для нашей маленькой страны минуты нам всем надо объединяться и показать свою сплоченность. Потому что это большая трагедия. Я, как представитель силовых структур, очень переживаю по поводу случившегося. Все это больно ударило по моему сердцу.
Недавно я участвовал в конференции Международного консультативного комитета офицеров запаса и резерва, на которую приехали представители 28 стран. В разговорах я интересовался вопросами пенсионного обеспечения и уровнем жизни офицеров в этих странах. И должен сказать, что Казахстан в этом плане далеко не на последнем месте. Среди стран СНГ мы по уровню военных пенсий, можно сказать, лидируем.

Поэтому вполне закономерно возникает вопрос: если государство делает все возможное, чтобы создать условия для людей, несущих военную службу, то почему становятся возможными подобные трагедии? Ведь ответственны за них не рядовые солдаты, а их командиры.

В чем я вижу причину таких эксцессов? Кто бы ни оказался виноват в трагедии на “Аркан-Кергене”, это ЧП показывает общий уровень того бардака, который имеется в пограничной службе. Что это за боевой пост, который охраняет государственную границу, если его может ликвидировать один человек?! Пусть даже это будет высокопрофессионально подготовленный диверсант. Поэтому надо смотреть вглубь проблемы. Если это сделал тот человек, чье имя сейчас у всех на слуху, то он должен быть наказан. Но главное – каковы глубинные последствия этого ЧП для нашей государственности?

Между тем не успели толком разобраться с этим ЧП, как происходит новое: 11 бойцов самовольно покидают заставу. По этому поводу я могу ответственно заявить следующее. Если кто не знает, то многие пограничники, несущие службу по охране государственной границы, “стоят на счетчиках” у… бандитов. По непроверенным данным, многие офицеры и контрактники платят бандитам, чтобы последние оставили их в покое.

Поэтому я спрашиваю: что это за граница, куда могут прийти бандиты и диктовать свою волю?! Ведь это ни для кого не секрет. Этого не знают разве что рядовые обыватели. Как и того, что, например, на “Хоргосе” командовали не только те, кому это было положено по статусу, но и обычные преступники. А как они туда могли попасть! Там же несколько кордонов. Как они там могли диктовать свою волю?
Поэтому нужен глубокий комплексный анализ сложившегося положения дел, необходимо выявить проблемные точки системы охраны границы и сделать самые серьезные выводы, чтобы не допустить повторения таких трагедий. К сожалению, схожие проблемы имеются и в армейском ведомстве. Были случаи, когда расстреливали караулы. Считаю, что отправной причиной таких ЧП является снижение уровня дисциплины во всех силовых структурах.

Почему? В первую очередь, по причине неправильного подбора кадров. Можно говорить что угодно, но я стоял и стою на этой позиции и глубоко уверен в своей правоте. Конечно, могут сказать, что генерал Исенгулов уже давно не служит, что над ним довлеют стереотипы старой армии, и так далее. На это я отвечу так. Да, советская государственная машина рухнула, но армия той эпохи до самого последнего момента сохраняла свою дееспособность и боевую выучку. И только субъективная воля политиканствующих деятелей заставила ее покинуть самые передовые позиции в Европе. По большому счету, та армия нигде и ничего не проигрывала. И все ярлыки, которые на нее навешивались, во многом были ложными. Это была высокопрофессиональная армия. Но, отказавшись от политического диктата эпохи тоталитаризма, мы невольно отказались и от дисциплины, от порядка, которые были в прежней армии. Да, она, конечно, была не без недостатков.

Но кто сможет привести в качестве примера армию без изъянов? Вы думаете, в других армиях нет той же “дедовщины”? Я 21 год провел в разных странах мира и хорошо изучил армейские системы этих государств. Изъяны есть везде: и в Западной Европе, и в Восточной. Вы думаете, что в американской армии все идеально? Там тоже есть “дедовщина”, не меньше нашей. Другое дело, что не это характеризует армии передовых стран.

Основной показатель – качество выполнения армией своих прямых функциональных обязанностей, то есть защита государства. А разве советская армия это не обеспечивала на протяжении многих лет?..

Кадры решают все

— И все же что, на ваш взгляд, является ключевым моментом в комплексе всех имеющихся проблем армии и силовых структур?

— Наша ключевая проблема – подбор кадров. Скажу только за армию. Как может человек, пришедший младшим офицером из системы МВД, за какие-то считанные годы дослужиться до полковника? Он, что, окончил военную академию? Он прошел все ступени – от командира роты до комдива? Я считаю этих “выдвиженцев”, этих, с позволения сказать, “офицеров” самыми обычными подхалимами и приспособленцами. Это балласт армии. Просто поражаешься, когда генерал МВД, полностью себя дискредитировавший коррупционными скандалами, приходит в армию и становится очень большим начальником. О чем можно после этого вести речь? Еще один не менее важный аспект.

В Министерстве обороны, в главкоматах, в аппаратах командующих родами войск вообще не должно быть офицеров, которые не прошли войсковое звено. А там сидят люди, которые вышли из ДОСААФ, военкоматов, а до этого окончили лишь гражданский вуз с военной кафедрой, после чего и попали в военкоматы. А потом они оказываются во главе ведущих департаментов ведомства. Что могут эти люди и какая от них польза, если они никогда не командовали взводами, ротами, батальонами, полками? Так за счет чего же они поднимаются на такие командные высоты? И кто их поднимает? Главная беда в том, что эти кадры в силу своей изворотливости и своеобразной смекалки становятся руководителями над настоящими войсковыми командирами. И когда войсковой командир видит всю эту несправедливость и вынужден подчиняться человеку, который по своему профессиональному уровню стоит намного ниже, у него не остается другого выхода, как просто встать и уйти из такой армии.

Когда я в 1997-м ушел из армии, укомплектованность офицерским составом была на уровне 66,7%, а на сегодняшний день она выросла буквально на несколько процентов. Спрашивается, а что, за эти годы военные академии и училища были не в состоянии подготовить необходимое количество кадровых офицеров? Почему так получается? Армия уже давно должна быть укомплектована необходимыми кадрами. Более того, уже должен быть сформирован кадровый резерв, откуда на конкурсной основе можно было бы отбирать достойных офицеров.

А мы до сих пор топчемся на месте. Такое положение дел стало возможным из-за того, что люди, руководящие соответствующими департаментами, не имеют опыта работы в войсковых звеньях. Чтобы не быть голословным, приведу такой пример. Я долго служил вместе с генералом Алибеком Хамидовичем Касымовым. Блестящий генштабист, замечательный начальник штаба. Но когда его назначили министром обороны, сказалось то, что он никогда не командовал – ни батальоном, ни полком, ни бригадой, ни дивизией. Почему? Потому что у таких командиров-единоначальников, прошедших все ступени, как генералы Ертаев, Джарбулов, Еламанов, Джоламанов, совсем другая оценка боеготовности, состояния воинской дисциплины и морального климата в воинском коллективе. Они научены отвечать не только за какой-то узкий участок работы, как штабные работники, а за весь комплекс боевой и воспитательной работы: личный состав, питание, вооружение, общее качество боевой готовности. Именно таким образом и должен двигаться по служебной лестнице армейский офицер. Только тогда в армии и в силовых структурах будет порядок.

А этого на сегодняшний день и близко нет.

Еще раз подчеркну: главная беда в армии – это просчеты в системе подбора кадров.

— А почему все обстоит так, как вы рассказываете, а не так, как должно быть?

— Потому что непрофессионалы, которые заполонили армию, отдают предпочтение таким же непрофессионалам, как они сами. Добавьте к этому укоренившийся в послед­нее время пресловутый “командный принцип”, когда каждый новый руководитель приходит со своей командой. Это глубоко ошибочный подход. Ведь каждый такой руководитель приводит своих людей, чтобы обезопасить себя в плане коррупционных деяний.

Суверенной истории Казахстана 20 лет, и у нас, по идее, должен быть такой подбор кадров, чтобы любой вновь пришедший командир мог работать с любым составом. А когда приходит командир, который начинает со смены руководителей, особенно в системе снабжения, то это означает, что он боится иметь рядом с собой чужого человека. Такой подход в корне неправилен. Необходимо составить список должностей, которые не подлежат кадровому обновлению в случае прихода нового руководителя. Такая практика имеется в цивилизованных странах. Почему бы и нам кое-что не перенять у них?..

Пришел новый министр обороны, пусть он имеет право сменить только двух или трех людей, а остальных трогать не смей. И никаких посторонних людей, далеких от вооруженных сил.

Каждый должен заниматься своим делом

— То есть вы хотите сказать, что каждый должен заниматься своим делом?

— Совершенно верно. Однако при этом сказанное мною не означает, что я имею что-то против генералов и специалистов из других силовых ведомств. Они могут быть профессионалами в своих сферах. Но Министерство обороны – это совсем другая система. Как он сможет дать оценку качества проводимых военных учений? Для этого необходим соответствующий опыт работы, который вырабатывается годами и для которого нужно иметь специальное военное образование. Опять же сошлюсь на советский опыт. Тогда в Среднеазиатском военном округе генеральских должностей было в два раза больше, чем в современных казахстан­ских вооруженных силах. Но при этом генералов было меньше, чем сейчас.

Нынешняя ситуация стала возможной опять же вследствие поверхностного подхода к подбору кадров. Назначили человека на генеральскую долж­ность, он получает звание, а через год, глядишь, его уже снимают. А раньше назначали, и человек два года даже не заикался о генеральском звании. Потому что его “обкатывали” и смотрели в деле. Если оправдывал оказанное доверие, только тогда становился генералом. И то не всегда. Даже законом было предусмотрено, что полковник, оказавшийся на генеральской должности, может не получить звание генерала. Единственное – когда он выходил на пенсию, то получал на 25 рублей больше, чем полковник, не работавший на генеральской долж­ности. То есть назначение на генеральскую должность не означало автоматического присвоения генеральского звания.

А что сейчас? У нас развелось столько генералов, что девальвируется само это звание. Я знаю такой случай, когда одному человеку, бывшему командиру дивизии, 9 мая дали звание генерала, а уже в октябре другой министр обороны снял его с долж­ности. А человеку было всего 45 лет! Зачем и для чего так делается? Важно понять, что неправильный подбор кадров – это не просто механическая ошибка, это может иметь далеко идущие негативные последствия. Человека, не имеющего ни заслуг, ни потенциала, выдвигают на должность, а значит, и он, когда придет время, тоже будет неправильно подбирать кадры.

Наверное, кому-то может показаться, что я чересчур подробно акцентирую внимание на кадровом вопросе, но делаю это только потому, что это основа основ.

Принципы воспитательной работы требуют пересмотра

— Ну, хорошо, в вопросах кадровой работы вы акценты расставили. А на что, помимо этого, следовало бы обратить внимание еще?

— Другой важный фактор, который касается и пограничников, и армии, и, может быть, внутренних войск – это катастрофическое положение с воспитательной работой. Не будет преувеличением сказать, что она опущена ниже плинтуса. Одно время институт замполитов был подвергнут чуть ли не анафеме. Теперь же пришедшие им на смену офицеры по работе с личным составом низведены до положения “мальчиков для битья”. А кто, как не они, должны помогать командирам в воспитании солдат?
Только их совместная и слаженная работа может быть гарантией того, что никаких неуставных отношений между солдатами, приводящих к психическим срывам, происходить не будет. Когда работа командиров всех рангов будет получать принципиальную оценку, тогда и вероятность всякого рода ЧП будет сведена к минимуму. Я убежден, что без глубокой и всесторонней воспитательной работы армии быть не может. Без мобилизации людей на выполнение боевой задачи не может быть никакой спецслужбы.

Поэтому я считаю, что общее ослабление воспитательной работы, общее ослабление состояния дисциплины является основной причиной трагедии на “Аркан-Кергене”. И это касается не только пограничников, но и армии, других силовых структур.

— А не произрастают ли проблемы армии из проблем всего общества – падения уровня культуры, снижения качества образования, девальвации понятия “дисциплина”?

— Ну, вот так сразу я не стал бы делать такие выводы. Все-таки это очень сложные, многопластовые проблемы. В то же время от общего состояния общества зависит немало, и тут есть связь. Есть старый лозунг “армия – это детище народа”. Сейчас, наверное, правильно сказать – общества.

Поскольку солдаты являются выходцами из разных слоев общества, то все зависит от того, кто и какое воспитание получил. В семье, в школе, в вузе, на работе. Каким призывник приходит в армию? Мой армейский сержант формулировал так: “Человека 19 лет рос бандитом, а теперь мне говорят, чтобы я за три года сделал из него человека!”. Так что от того, каким пришел человек в армию, зависит очень многое. В моем понимании, с развалом СССР развалилась не просто страна, а развалилась система воспитания, вместе с которой исчезли сдерживающие скрепы.

Сейчас не принято позитивно вспоминать элементы советской жизни, но ведь сложно отрицать, что тогда человеку с момента прихода в школу прививали то, что в немалой степени сдерживало его от совершения неблаговидный вещей. Сейчас многое изменилось, и далеко не в лучшую сторону. Это не ностальгия по старым временам. Я говорю об этом с болью в сердце. Потому что очень переживаю. И за настоящее, и за будущее. Я отдал армии всю жизнь. Но я понимаю, что без критического подхода к ее проблемам сильной армии не бывать. Поэтому я абсолютно уверен, что это мое интервью вызовет сильную негативную реакцию. Даже среди близких мне генералов. Однако я не желаю уподобляться известной птице, прячущей голову в песок. Я переживаю за Казахстан, за его вооруженные силы, за каждого солдата и офицера.

Армия должна оправдывать доверие

— Что более необходимо Казахстану – чисто профессиональная армия или все-таки надо сохранить призывную систему?

— Я все же думаю, что Казахстану необходима армия смешанного типа. Профессионалы-контрактники нужны для того, чтобы готовить призывной контингент. Представьте экипаж танка: два профессионала и два новобранца. Можно не сомневаться, это будет хороший экипаж – сплав молодости и опыта. Уровень современной военной техники, усложняющаяся природа современного боя требуют присутствия профессионалов. Вместе с тем в случае начала войны в ее современной вариации профессионалов хватит максимум на месяц. Поэтому необходимо иметь хорошо подготовленный резерв, а он как раз таки и должен проходить через армию. Соотношение такое: 25% срочников и 75% профессионалов.

— Типичный обывательский вопрос: наша армия сможет нас защитить, если – конечно, не дай бог – на нас нападет реальный противник?

— Смотря кого рассматривать в качестве реального противника. Если это будут такие государства, как Россия или Китай, у нас будет такая же судьба, как и у Грузии в известном конфликте (смеется). А если какие-то организованные бандформирования или группы террористов, то это уже другое дело. Нельзя исключать и гипотетические пограничные конфликты с сопредельными странами из-за территории. С другой стороны, от размеров государства боеготовность армии не зависит. Зато очень многое зависит от отношения государства к своей армии. Нам, казахстан­ским военным, в этом смысле жаловаться грех. Критикуя армию, я в то же время должен сказать: “Президент, власть, государство для армии делают все!” Когда я служил, численность ВС составляла порядка 120 тысяч человек, и государство тратило на ее содержание 14-17 миллиардов тенге. Нынешний бюджет больше в 20 раз! Теперь все зависит от руководителей армии и соответствующих ведомств. Однако государство не должно ослаблять своего внимания к армии. В качестве примера можно привести отношение к армии в Израиле. А ведь там нет многого из того, что имеем мы. Они делают упор на человеческий фактор. О боеготовности армии надо судить не по показным военным учениям. От них проку нет. Реально поддерживать высокий боевой уровень Вооруженных Сил – задача не из легких. И чем объективнее и критически его оценивать, тем от этого большая польза для государства. Так же как и для самих ВС. Поэтому те генералы, которые будут читать эти слова, пусть в первую очередь наведут порядок во вверенных им частях и подразделениях и спокойно реагируют на критику. Тогда дела пойдут на лад. Тогда не будет никаких Аркан-Кергенов…

— Сейчас в обществе сохраняется престиж военной профессии?

— Конечно. Если раньше в военные училища шли не очень охотно, то сейчас конкурс в них доходит до 3-5 человек на место. Сейчас в военкоматах нет отбоя от желающих служить в армии по контракту. В советский период с территории Казахстана ежегодно призывалось до 130 тысяч призывников. Сейчас же порядка 20-25 тысяч. Это означает, что у нас есть возможность отобрать лучших. Есть все возможности для того, чтобы наша армия соответствовала всем современным требованиям. Но, к сожалению, процесс призыва стал сильно коррумпированным. Кто хочет в армию, того не берут. Хочешь попасть служить – дай на лапу. В государстве, пронизанном коррупцией, не может быть хорошей армии. Так же, как не может быть хороших силовых структур, если они подвержены коррупции. Чтобы не допускать всех этих негативных процессов, надо начинать сверху…

Беседовал Кенже ТАТИЛЯ   Источник

Реклама