Сегодня утром главный врач этого учреждения Наталья Логачева отказала от свидания с сыном Светлане Ващенко — матери пограничника, обвиняемого в расстреле своих сослуживцев.

Мотивировка та же, что и была дана ранее его адвокатам, якобы «Производство судебной психиатрической и судебной психолого-психиатрической экспертизы осуществляется в условиях конфиденциальности», о чем сообщила Наталья Логачева, сославшись на статьи 241 и 246 уголовно-процессуального кодекса.

 — Сейчас не могут дать никак. Сейчас заканчивается экспертиза и потом, говорит, к следствию обращайтесь, у них она (экспертиза – А.Г.) почти закончена, — рассказала С.Ващенко, выйдя из кабинета главного врача.

Сегодня в 11 в центре психиатрии дожжен состояться консилиум, после которого Владислава Челаха либо сегодня вечером, либо на следующий день этапируют в место предварительного заключения. Между тем 19 июля было объявлено о продлении экспертизы еще на десять дней, и вот, снова почему-то спешка.

Как и в случае недопуска адвокатов к своему подзащитному, ссылка на вышеназванные статьи УПК никак не оправдывают уже второе по счету явно незаконное решение медицинского специалиста, в отношении которого со стороны адвокатов Серика Сарсенова и Тулегена Берликожаева была подана жалоба в финансовую полицию и исковое заявление в районный суд.

Свое мнение в отношении отказов в допуске к Владиславу Челаху адвокатов и родственников комментирует председатель совета Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис:

Поскольку я являюсь членом Комитета по независимому наблюдению за расследованием событий на заставе Арка-Керген, то естественно, что я отслеживал всю ситуацию, и у меня возникает целый ряд вопросов, на которые ответов нет. И более того, отсутствие ответов на те вопросы, позволяет говорить о том, что предположительно права Челаха на справедливый судебный процесс серьезно нарушаются. Прежде всего это касается доступа адвокатов. Дело в том, что после задержания Челаха были обнародованы кусочки допроса на видео и вот там присутствовал какой-то адвокат, предоставленный государством. Куда делся потом этот адвокат, осталось неизвестным, а с момента, когда родственники Челаха заключили соглашения с другими адвокатами, ни один из тех адвокатов никаких свиданий с ним не получал. И никаких сведений, что тот государственный адвокат принимал участие в каких-то следственных действиях, нет, потому что если люди наняли другого адвоката, то полномочия предыдущего не действуют.

У Владислава была одна встреча с родственниками и по существу лицо содержится инкоммуникадо, без связи с внешним миром, что категорически запрещено и нашими международными обязательствами. К нему, во всяком случае, должен быть доступ родственников, пусть и с ограничениями. Согласно закону о порядке содержания подозреваемых и обвиняемых, они имеют право на два свидания в месяц. Челах содержится уже почти два месяца – он имел всего одно свидание. Не говоря уже о конфиденциальных свиданиях с адвокатом без ограничений, он их не имеет. Второй момент касается экспертизы: когда руководство центра психиатрии ссылается на конфиденциальность при проведении экспертизы, оно забывает про две вещи. Первая, конфиденциальность – это право пациента, а не обязанность его, то есть сохранение конфиденциальности зависит от воли пациента, а не от того как это себе представляет главврач или следователь. Человек имеет право на юридическую помощь и эта юридическая помощь не ограничивается законом. Человек имеет право на свидания со своим адвокатом тогда, когда он посчитает нужным, независимо от того находится он на экспертизе или не находится. Есть какие-то ограничения в самом участии адвоката на интервьюировании лица, находящегося под экспертизой – другой вопрос. Но в целом никаких ограничений по доступу к Челаху адвоката не должно чиниться.

С моей точки зрения это грубейшее нарушение права на защиту, прямое нарушение. Ссылки на конфиденциальность совершенно неприемлемы и неуместны, это его собственная конфиденциальность, то есть несогласие человека с разглашением информации о нем самом, поэтому он может им пользоваться, а может и отказаться. И, конечно, однозначно речь о конфиденциальности не может идти в отношении его родственников или адвокатов, — убежден правозащитник.    

В любом случае каждый юридически неубедительный отказ от предоставления свиданий с адвокатами или родственниками, равно как и многочисленные нестыковки следствия, говорят в пользу военнослужащего, в виновность которого с каждым днем верит все меньше казахстанцев.

источник сайи Казахстанского  международного бюро по правам человека и соблюдению законности

Реклама