фото

Зайсанский порганотряд

Трагедия на “Аркан-Кергене” вызвала в обществе шок: такого в истории Казахстана не было никогда. Но пограничники старой гвардии помнят еще одну кровавую дату: январь 1996 года.

Тогда на заставе “Акжон” Зайсанского погранотряда ВКО 19-летний сержант расстрелял пятерых сослуживцев, двоих ранил и еще двух человек взял в заложники. Наш корреспондент встретился с участниками той оперативно-войсковой операции и воспроизвел события дебютной драмы на границе, которую сразу засекретили “сверху”.

Хроника трагедии такова: морозным январским утром сержант Андрей МАЛИЩУК вышел в наряд со своим напарником и, дойдя до участка, застрелил его. Забрав патроны, он вернулся на заставу. Там Малищук отдал дежурному связисту свои патроны и, зарядив оружие магазинами убитого сослуживца, расстрелял и его. В этот момент на заставу вошел кочегар, и пуля застигла его в дверях. Потом Малищук направился в дома офицерского состава через кухню, в которой молодой солдат чистил картошку. Он так и погиб с ножом и картошкой в руках. По пути Малищук ранил повара и еще одного сослуживца, между прочим, своего друга детства и одноклассника. В конце концов он забаррикадировался в квартире техника, взяв в заложники его жену и ребенка.
В это время весь безоружный личный состав заставы находился на хозяйственном дворе, разгружая уголь. Услышав выстрелы, пограничники подумали, что напали китайцы, и забаррикадировались. К ним приполз раненый солдат и рассказал обо всем начальнику заставы. Дальше действовали по уставу — позвонили в управление пограничного отряда в Зайсан. Оперативную работу возглавил начальник отряда полковник Акылбек ТУСУПБЕКОВ. Ему помогали замначальника штаба пограничного отряда подполковник Роберт КОШГАЛИЕВ и замначальника отдела майор Рыскали КУСАИНОВ. К ним стекалась вся информация, они поддерживали связь с центральным органом и заставой “Акжон”.

Войсковой операцией руководил начальник штаба Абай БРЕКИШЕВ. Прибыв на место, он выставил вокруг дома и заставы около 40 снайперов, автоматчиков и пулеметчиков. В это время в Алматы собирали группу “Альфа” КНБ для освобождения заложников. Но пока запрашивали борт, заложников вызволил замкомандира разведки подполковник Марат МАРДЕНОВ.


— Переговоры шли 5-6 часов, — рассказывает Роберт Кошгалиев, ныне офицер запаса. — В доме техника был телефон, и по нему звонили и уговаривали Малищука не только полковник Тусупбеков, но и его родители. Сдаваться и отпускать людей он отказался. Тогда основным переговорщиком выступил Марат Марденов — сам афганец, он знал психологию солдата, потому что, приезжая на заставу, всегда спал в казарме вместе с солдатами и много с ними беседовал, его знала вся граница, а солдаты видели в нем родного отца. Между квартирой и заставой было расстояние 45 метров, которое Малищук держал под прицелом, никого не подпуская. И вот через эту зону к нему три раза ходил Марденов. Малищук ему признался, что сам в шоке от количества трупов и угрожающей ему “вышки”. Но Марденов ответил, что это еще неизвестно, ведь сослуживцы ранены, главное — не брать на себя новые жертвы и отпустить мать с ребенком. На что тот с сарказмом заметил: “Как это так, что я никого не убил, а тот, который на фланге лежит?”. Кинулись на фланг и нашли еще одного мертвого военнослужащего. Ведь вначале думали, что погибли только четыре человека.

В квартире Малищук действовал руками заложницы. Например, заставил ее занавешивать окна. В это время техник находился со снайперской винтовкой и, заметив тень в окне, прицелился, но в последний момент передумал стрелять. И хорошо, что не выстрелил, оказалось, это была его жена, да еще беременная на пятом месяце.
— Малищук никаких требований не выдвигал, — вспоминает Кошгалиев. — Только запросил положить для него сигареты на подоконник разбитого окна. И от Марденова требовал раздеться в 30-градусный мороз до майки и встать под фонарь. Он называл его полковником и гонял его туда-сюда. Наконец в третий раз Малищук согласился отпустить заложников и, открыв дверь, вытолкнул маму с ребенком. Они упали на снег, от напряжения у них отказали ноги. Подходить к ним Марденову сержант запретил, тогда заложников он перетянул к себе руками. Дальше Марат уговорил сдаться самого Малищука. Тот вышел с автоматом и спросил, что ему будет. Марат честно ответил, что суд решит. Тогда сержант демонстративно стал отстегивать магазин, медленно проверил затвор… Марденов только ждал, когда из ствола выпадет еще один патрон, пос­ле чего бросился к нему и отбил автомат. Подбежали остальные. Помню, потом Марденову сказали, что он имеет право требовать от государства возмещение морального вреда в размере 250 тысяч тенге. Он отказался, сказав, что лучше оказать денежную помощь семьям погибших.

…Андрея Малищука приговорили к расстрелу. В ноябре того же года из военной прокуратуры Усть-Каменогорска в управление погранотряда Зайсана поступило уведомление, что приговор приведен к исполнению.
Двое раненых вылечились в Алматинском пограничном госпитале, а техник с семьей переехал в Россию. Начальника заставы ПАДАЛКИНА уволили из пограничных войск. Случай афишировать запретили, кадровые решения были приняты на уровне заставы.
Очевидцы трагедии, кроме Роберта Кошгалиева, являются все еще действующими офицерами и, рассказывая о зайсанской бойне, не могут назвать своих имен.

Я спросила мнение бывалых пограничников о том, что произошло в “Аркан-Кергене”.
— В ЧП на Зайсане и на “Аркан-Кергене” есть один общий корень зла. И Малищук, и Челах не могли сносить придирки сослуживцев, а офицеры этого не замечали. Следствию Малищук рассказал, что к нему постоянно цеплялся тот самый застреленный дежурный по фамилии Абеуов. Эти замечания довели его до того, что, когда он видел Абеуова, его начинало трясти. И тут он решает его убить. Но сначала уложил своего младшего напарника, чтобы забрать его патроны. Дальше он убивает случайных свидетелей и тех, кто встречается ему на пути. И у Челаха, мне кажется, произошло то же самое, он ведь говорил: “Ко мне на дежурстве придирались: то я это неправильно сделал, то другое”. Причем оба росли единственными детьми в семьях, — рассказывает член оперативно-войсковой операции на Зайсане, попросивший не называть его имени.
По его мнению, вина в обоих случаях лежит на офицерах, работавших плечом к плечу с Малищуком и Челахом и не заметивших напряженные отношения между сослуживцами.
— А для меня, допустим, до сих пор непонятно, как Челах мог хладнокровно застрелить 15 человек, — считает Роберт Кошгалиев. — Мне как профессиональному пограничнику не верится, что он это один сделал. Я прослужил 30 лет в погранвойсках и то бы не смог 15 человек повалить. Даже у людей, которые прошли боевые точки, не хватило бы сил столько сослуживцев расстрелять просто так. В случае с Малищуком было проще: он встречал сослуживцев по одному и безоружными.

…В 1996 году в погранслужбе были проанализированы все причины ЧП на Зайсане. Например, дежурный Абеуов, встретив Малищука без напарника, должен был сразу заподозрить неладное и вызвать офицера. Недостатки были и в воспитательной части: перед тем как отправлять на заставу, отряд должен был 10 дней проходить сборы. Это требуется для притирки и сплачивания коллектива. Если за это время кто-то не вписывался в команду, то его заменяли. Все замечания оформили в виде приказа, суть которого довели до каждого пограничного отряда.
Видимо, забылось за прошедшие годы…

Тогжан ГАНИ, Астана, e-mail: jigida@mail.ru, фото с сайта pogranichnik.ru

текст, фотографии time.kz

Реклама